Неточные совпадения
Не все резв, однако ж, ребенок: он иногда вдруг присмиреет, сидя подле няни, и смотрит на все так пристально. Детский ум его наблюдает все совершающиеся перед ним явления; они
западают глубоко
в душу его, потом растут и зреют вместе с ним.
— Правда ли, что твоя мать ведьма? — произнесла Оксана и засмеялась; и кузнец почувствовал, что внутри его все засмеялось. Смех этот как будто разом отозвался
в сердце и
в тихо встрепенувших жилах, и со всем тем досада
запала в его
душу, что он не во власти расцеловать так приятно засмеявшееся лицо.
Помещичья распущенность, признаться сказать, нам по
душе;
в ней есть своя ширь, которую мы не находим
в мещанской жизни
Запада.
И тем не менее моя универсальная по своему духу мысль, наиболее ценимая на
Западе, заключает
в себе русскую проблематику, она родилась
в русской
душе.
Из Евангелия более всего,
запали в мою
душу слова «не судите, да не судимы будете» и «кто из вас безгрешен, тот пусть первый бросит
в нее камень».
Историческое введение. Определение русского национального типа. Восток и
Запад. Противоположности русской
души. Прерывность русской истории. Русская религиозность. Москва — Третий Рим. Раскол XVII
в. Реформа Петра. Масонство. Эпоха Александра I. Декабристы. Пушкин. Русская интеллигенция. Радищев. Интеллигенция и действительность. Трагическая судьба философии. Влияние немецкого идеализма.
Весь петровский период русской истории был борьбой
Запада и Востока
в русской
душе.
Аксаков, —
души убивают, заменяясь усовершенствованием государственных форм, полицейским благоустройствием; совесть заменяется законом, внутренние побуждения — регламентом, даже благотворительность превращается
в механическое дело; на
Западе вся забота о государственных формах».
Противоречивость и сложность русской
души, может быть, связана с тем, что
в России сталкиваются и приходят во взаимодействие два потока мировой истории — Восток и
Запад.
Все из книг узнал и все воочию видел Герасим, обо всем горячий искатель истины сто раз передумал, а правой спасительной веры так-таки и не нашел. Везде заблужденье, всюду антихрист… И
запала ему на
душу тяжелая дума: «Нет, видно, больше истинной веры, все, видно, растлено прелестью врага Божия. Покинул свой мир Господь вседержитель, предал его во власть сатаны…» И
в душевном отчаянье,
в злобе и ненависти покинул он странство…
Одним словом, при самом поверхностном взгляде на этого человека невольно
западало в голову, что это воистину стальная
душа, ко всему безучастная.
Сомнения! — разве совместима речь о сомнениях с мыслью о вечно ликующих детях? Сомнения — ведь это отрава человеческого существования. Благодаря им человек впервые получает понятие о несправедливостях и тяготах жизни; с их вторжением он начинает сравнивать, анализировать не только свои собственные действия, но и поступки других. И горе, глубокое, неизбывное горе
западает в его
душу; за горем следует ропот, а отсюда только один шаг до озлобления…
Но с Лебедевым мы, хотя и земляки, видались только
в аудиториях, а особенного приятельства не водили. Потребность более серьезного образования, на подкладке некоторой даже экзальтированной преданности идее точного знания,
запала в мою если не
душу, то голову спонтанно,говоря философским жаргоном. И я резко переменил весь свой habitus, все привычки, сделался почти домоседом и стал вести дневник с записями всего, что входило
в мою умственную жизнь.
Не скоро потом удалось мне прочесть эти книги вполне, но отрывки из них так глубоко
запали в мою
душу, что я не переставал о них думать, и только тогда успокоился, когда прочел.
Простые, но горячие слова
западали мне глубоко
в душу, потрясали какие-то неведомые струны и пробуждали какие-то неизвестные томительные и сладкие чувства.
Стан высокий, стройный и роскошный, античная грудь, античные плечи, прелестная ручка, волосы черные, черные как вороново крыло, и кроткие, умные голубые глаза, которые так и смотрели
в душу, так и
западали в сердце, говоря, что мы на все смотрим и все видим, мы не боимся страстей, но от дерзкого взора они
в нас не вспыхнут пожаром.
Похвалы
в этом отношении нежили ее детский слух и
западали в молодую
душу, оставляя
в ней зерна самомнения.
Великий мастер, который был не кто иной, как Сергей Степаныч,
в траурной мантии и с золотым знаком гроссмейстера на шее, открыв ложу обычным порядком, сошел со своего стула и, подойдя к гробу, погасил на
западе одну свечу, говоря: «Земля еси и
в землю пойдеши!» При погашении второй свечи он произнес: «Прискорбна есть
душа моя даже до смерти!» При погашении третьей свечи он сказал: «Яко возмеши дух, и
в персть свою обратится».
Все, что вы ощутили и видели есть иероглифы таинственной существенности: повязка на очах, темная храмина, умственные углубления, ударение кольцом, пути с востока на
запад, шествие по изображению храма Соломонова — все это есть не что иное, как разительные черты того, что может возбудить
в душе вашей мысли о ничтожности мира, возбудить желание к отысканию истины: ищите и обрящете; толкните и отверзится.
Глубоко
в душу мальчика
запали эти слова.
Все эти толкованья сильно
запали в молодую
душу моего героя, и одно только врожденное чувство приличия останавливало его, что он не делал с начальством сцен и ограничивался
в отношении его глухою и затаенною ненавистью.
Серые большие глаза скользнули по ней, и этот случайный взгляд навсегда
запал в детскую
душу.
— Фраза эта так глубоко
западает вам
в душу,
в ваше самое святое святых, и так ее обжигает, что нет возможности отделаться от нее на всю жизнь.
Только обязательная служба до известной степени выводила его из счастливого безмятежия. К ней он продолжал относиться с величайшим нетерпением и, отбывая повинность, выражался, что и он каждый день приносит свою долю вреда. Думаю, впрочем, что и это он говорил, не анализируя своих слов. Фраза эта, очевидно, была, так сказать, семейным преданием и
запала в его
душу с детства
в родном доме, где все, начиная с отца и кончая деревенскими кузенами, кичились какою-то воображаемою независимостью.
Так, глядя на зелень, на небо, на весь божий мир, Максим пел о горемычной своей доле, о золотой волюшке, о матери сырой дуброве. Он приказывал коню нести себя
в чужедальнюю сторону, что без ветру сушит, без морозу знобит. Он поручал ветру отдать поклон матери. Он начинал с первого предмета, попадавшегося на глаза, и высказывал все, что приходило ему на ум; но голос говорил более слов, а если бы кто услышал эту песню,
запала б она тому
в душу и часто,
в минуту грусти, приходила бы на память…
Жадно слушал Вяземский слова Ивана Васильевича.
Запали они
в душу его, словно искры
в снопы овинные, загорелась страсть
в груди его, запылали очи пожаром.
Между тем начинало становиться темно. «Погибшее, но милое создание!» — думал Калинович, глядя на соседку, и
в душу его
запало не совсем, конечно, бескорыстное, но все-таки доброе желание: тронуть
в ней, может быть давно уже замолкнувшие, но все еще чуткие струны, которые, он верил, живут
в сердце женщины, где бы она ни была и чем бы ни была.
Русский народ издавна отличался долготерпением. Били нас татары — мы молчали просто, били цари — молчали и кланялись, теперь бьют немцы — мы молчим и уважаем их… Прогресс!.. Да
в самом деле, что нам за охота заваривать серьезную кашу? Мы ведь широкие натуры, готовые на грязные полицейские скандальчики под пьяную руку. Это только там, где-то на
Западе, есть такие
души, которых ведет на подвиги одно пустое слово — la gloire [Слава (фр.).].
— Утри по крайней мере свои слезы, — крикнул ему Берсенев и не мог удержаться от смеха. Но когда он вернулся домой, на лице его не было веселого выражения; он не смеялся более. Он ни на одно мгновение не поверил тому, что сказал ему Шубин, но слово, им произнесенное,
запало глубоко ему
в душу. «Павел меня дурачил, — думал он, — но она когда-нибудь полюбит… Кого полюбит она?»
В душе русского народа происходила борьба Востока и
Запада, и борьба эта продолжается
в русской революции.
От прикосновения
Запада в русской
душе произошел настоящий переворот и переворот
в совершенно ином направлении, чем путь западной цивилизации.
Запала крепкая и неотвязная дума Родиону Потапычу
в душу, и он только выжидал случая, чтобы «порешить» лакомого смотрителя, но его предупредил другой каторжанин, Бузун, зарезавший Антона Лазарича за недоданный паек.
То же чувство успело
запасть и
в душу Петра, и оно, может быть, вызвало его на потешные игры, сделавшиеся началом образования у нас регулярного войска.
Может быть, вы одумаетесь; может быть, какое-нибудь мое слово
западет вам
в душу, вы не захотите погубить и ее, и себя, и то невинное, прекрасное существо…
Запала ли ему
в душу мысль, что он, быть может, вовсе не знает нрава Натальи, что она ему еще более чужда, чем он думал, ревность ли проснулась
в нем, смутно ли почуял он что-то недоброе… но только он страдал, как ни уговаривал самого себя.
В двадцати девяти верстах от Уфы по казанскому тракту, на юго-запад, на небольшой речке Узе, впадающей
в чудную реку Дему, окруженная богатым чернолесьем, лежала татарская деревушка Узытамак, называемая русскими Алкино, по фамилии помещика; [Деревня Узытамак состоит теперь, по последней ревизии, из девяноста восьми ревизских,
душ мужеского пола, крепостных крестьян, принадлежащих потомку прежних владельцев помещику г-ну Алкину; она носит прежнее имя, но выстроена уже правильною улицею на прежнем месте.
На этот раз разговор исчерпался; но
в то же утро, придя
в губернское правление и проходя мимо шкафа с законами, помпадур почувствовал, что его нечто как бы обожгло. Подозрение, что
в шкафу скрывается змий, уже
запало в его
душу и породило какое-то странное любопытство.
Удобный миг настал!.. теперь иль никогда.
Теперь я все свершу, без страха и труда.
Я докажу, что
в нашем поколенье
Есть хоть одна
душа,
в которой оскорбленье,
Запав, приносит плод… О! я не их слуга,
Мне поздно перед ними гнуться…
Когда б, крича, пред них я вызвал бы врага,
Они б смеялися… теперь не засмеются!
О нет я не таков… позора целый час
На голове своей не потерплю я даром.
И после прочтения всего романа вы чувствуете, что
в сфере вашей мысли прибавилось что-то новое, что к вам
в душу глубоко
запали новые образы, новые типы.
Но не поездка на низовья Волги наполняла
в эту минуту
душу Теркина. Он то и дело поглядывал
в ту сторону, где был
запад, поджидал заката; а солнце еще довольно высоко стояло над длинным ослепительно белым зданием рядов. Раньше как через полтора часа не покажется краснота поверх зеленой крыши гостиного двора.
Ничего ему не сказал на это Теркин. Слова Терентьева
запали ему
в душу.
Ни одно рыдание, ни одно слово мира и любви не усладило отлета
души твоей, резвой, чистой, как радужный мотылек, невинной, как первый вздох младенца… грозные лица окружали твое сырое смертное ложе, проклятие было твоим надгробным словом!.. какая будущность! какое прошедшее! и всё
в один миг разлетелось; так иногда вечером облака дымные, багряные, лиловые гурьбой собираются на
западе, свиваются
в столпы огненные, сплетаются
в фантастические хороводы, и замок с башнями и зубцами, чудный, как мечта поэта, растет на голубом пространстве… но дунул северный ветер… и разлетелись облака, и упадают росою на бесчувственную землю!..
— Дай бог тебе счастье, если ты веришь им обоим! — отвечала она, и рука ее играла густыми кудрями беспечного юноши; а их лодка скользила неприметно вдоль по реке, оставляя белый змеистый след за собою между темными волнами; весла, будто крылья черной птицы, махали по обеим сторонам их лодки; они оба сидели рядом, и по веслу было
в руке каждого; студеная влага с легким шумом всплескивала, порою озаряясь фосфорическим блеском; и потом уступала, оставляя быстрые круги, которые постепенно исчезали
в темноте; — на
западе была еще красная черта, граница дня и ночи; зарница, как алмаз, отделялась на синем своде, и свежая роса уж падала на опустелый берег <Суры>; — мирные плаватели, посреди усыпленной природы, не думая о будущем, шутили меж собою; иногда Юрий каким-нибудь движением заставлял колебаться лодку, чтоб рассердить, испугать свою подругу; но она умела отомстить за это невинное коварство; неприметно гребла
в противную сторону, так что все его усилия делались тщетны, и челнок останавливался, вертелся… смех, ласки, детские опасения, всё так отзывалось чистотой
души, что если б демон захотел искушать их, то не выбрал бы эту минуту...
Даже и тогда,
в темную эпоху моего чудного детства,
в эпоху такого неестественного развития моей первой жизни, часто сжималось мое сердце от боли и жалости, — и тревоги, смущение и сомнение
западали в мою
душу.
А много грехов у него на
душе! Посбавить бы маленько следовало!
Запала ему эта мысль
в голову — колом не вышибешь. И спит и видит идти
в «строгановское царство».
Таким-то посредничеством современное сильное развитие человечества на
Западе находит
в чуткой
душе Иоанна отзыв, хотя и грубый, безотчетный, бессознательный, через дочь Палеолога, послов немецких и русских, художников, лекарей, путешественников.
В русском народе нарушено должное отношение между мужским и женским началом, между духом и
душой. И это — источник всех болезней нашего религиозного и национального сознания. С изумительной силой интуитивного проникновения изображена жуткая стихия русского народа
в романе Андрея Белого «Серебряный голубь». Россия не
Запад, но и не Восток. Она есть великий Востоко-Запад, встреча и взаимодействие восточных и западных начал.
В этом сложность и загадочность России.
В юности с пронизывающей остротой
запала в мою
душу тема «Легенды о Великом Инквизиторе».
Я с любопытством смотрел на лицо девушки при этих рассказах. Оно оставалось так же спокойно… Когда Соколова выбежала
в переднюю к закипевшему самовару, Дося подошла к окну. Я вовремя отодвинулся
в тень. Между окном и девушкой стоял столик и лампа, и мне была видна каждая черточка ее лица. Руками она бессознательно заплетала конец распустившейся косы и смотрела
в темноту. И во всем лице, особенно
в глазах, было выражение, которое
запало мне глубоко
в душу…
— Ты спрашиваешь, за что я ненавижу тебя? Но кого же любил я? Я — исчадие зла, все люди были мне противны, сам не знаю почему… Но сестра моя, эта кроткая овечка, Настасья… она давно примирила меня со всеми; она как бы нечеловеческим голосом уговаривала меня переродиться, и слова ее глубоко
запали в мою черную
душу. Она показалась мне ангелом, а голос ее песней серафима, и я… повиновался…